Давно не писал про секс.

Известно, что мужчинам нужно сексуальное опустошение, а женщинам наполнение.

В «мирное» время партнеры находят компромисс. Они встречаются где-то посередине, слава Ктулху, что середина эта довольно широкая, особенно у людей с совместимыми темпераментами.

Однако, в периоды стресса контраст мужского опустошения с женским наполнением усиливается.

Мужчина переходит в сексуальное наступление, чтобы разрядиться. Его напор не столько в области контакта, хотя в этом периоде ему особенно нужна поддержка, а в области разрядки. Звучит объектно, но здесь есть не только объективизация, но и некое отчаяние телесно продемонстрировать любимой женщине тяжесть происходящего с ним. Как ребенок, который во время стресса липнет к маме. По сути во время стресса у мужчин приходит психологическая защита отыгрывания тревоги, беспомощности и гнева в сексуальную разрядку или сублимирование внутреннего тревожно-напряженного состояния в сексуальный акт.

Женщине же, наоборот, нужно больше времени, чтобы наполниться и возбудиться. Она меньше готова контейнировать мужской стресс, особенно когда у нее есть свой собственный, и на фоне этого стресса сексуальное либидо может пропасть вообще. Не говоря уже про то, чтобы как у мужчины, увеличиться или приходить быстрым возбуждением и разрядкой — этого, как правило, вообще нет.

Поэтому в периоды стресса у партнеров может наступать сексуальное отдаление.
Тогда, если стресс затягивается, затягивается и отдаление.
Он чувствует себя непринятым и у него все меньше сил, чтобы удовлетворять ее и непонимание себя в том, что сейчас секс подменяет собой откровенный разговор и другие формы помощи себе, и не служит ни для нее ни для него формой близости. Формой близости сейчас как раз бы мог служить просто физический контакт, не сексуальной природы, или спокойный секс, без оргазма (что мужчине в напряжении очень тяжело).

Она, в свою очередь, обижается, что ему нужно только одно и испытывает все меньше желания откликаться на него сексуально. Ей нужна телесная связь не меньше, чем ему, но напор отталкивает ее от него. Она чувствует себя непринятой, непонятой и даже, в чем-то лишней в его сексуальном акте.

В результате оба партнера могут чувствовать себя отвергнутыми. Сексуальное отвержение — это очень базисное воспроизведение любого отвержения и то, как пара проходит этот стрессовой для интимной жизни период зависит от того, как каждый в паре преодолевает отвержение в целом. Кто-то замыкается в себе, кто-то приходит в ярость, кто-то подкалывает партнера, кто-то быстро уносит интимную жизнь на сторону, кто-то бессильно складывает руки и прекращает попытки контакта.

То есть, в большом стрессе пара может столкнуться с 2 проблемами:

1. Сексуальная рассинхронизация
2. Проживание взаимного отвержения

Начнем со второго. Не все, что другой не хочет, а мы хотим, является отвержением вас. То есть, если один хочет интимности, а второй нет — это совсем необязательно личное отвержение. Иногда банан — это просто банан, и один просто не хочет сейчас секса.

Здесь важно разделить личное отвержение от понимания желаний и потребностей другого в их собственном, а не только вашем контексте. Когда люди в стрессе, их круг интересов сужается до минимума, чтобы были силы и внимание справиться с источником и обстоятельствами стресса. Секс, как правило сюда не входит и временно выпадает из круга этих личных интересов. Тут также очень важно не множить стресс сексом и не делать интимную жизнь дополнительным источником стресса. Важно временно и спокойно или отложить ее в сторону до окончания пика стресса или вести ее без особых ожиданий, будь-то разрядка, наполнение, оргазмы, желание почувствовать близость и т.д. То есть временно снять сексуальной жизни насыщенность на фоне пикового стресса.

Одновременно с этим попытаться понять как именно воспринимает и проживает стресс партнер или партнерша. Понятно, что у вас может быть собственных личный звездец, но их личный звездец может отличаться от вашего и неплохо понимать в чем именно он заключается. Например, одному во время стресса вообще не хочется, чтобы его/ее трогали или даже говорили с ней, а другому нужно, чтобы его/ее все время обнимали и разговаривали с ней. Понимание, как партнер/ша проживает стресс помогает успокоиться и не идти в секс автоматически, как в защиту или воспринимать отвержение, как всецелую потерю сексуального контакта и сопутствующему этому ужасу поднимающейся травмы отвержения или брошенности.

Первое, в стрессе нужно больше времени. И ей и ему.
Ему не поможет снимать напряжение об партнершу, потому что этот акт не наполняет. Стресс — это потеря сил и воспроизведение реакции бей или беги. Зачастую продолжительной и чтоб эту продолжительность выдерживать нужны силы. Поэтому, контр-интуитивно, там где мужчине хочется быстро и мгновенно, может быть как раз нужно медленно и со смыслом.
Ей понятно, что нужно больше времени, как минимум для того, чтоб расслабиться и только потом возбудиться (мужчина в стрессе может возбудиться сразу, если стресс не такой, что ведет к потери потенции всецело, но об этой как-то в другой раз). На стрессе сложно расслабляться, поэтому не надо делать это центром внимания, так же как, повторяю, не надо на стрессе делать секс центром жизни пары.

Со временем стресс проходит и интимная жизнь восстанавливается. Не надо ограничивать себя в том сколько стресс «должен» длиться и когда он закончится. Лучше принять и прожить его до конца сколько он есть и дать ему изыдыть (просклонял, однако).

Физический контакт в паре при этом очень важен и особенно важно постараться услышать друг друга — что надо и что не надо партнеру/ше и найти новую серединку, на которой можно физически встречаться друг с другом в период стресса.

Если вам понравился этот текст, вам также понравится мой авторский курс «Сила отношений«.
Присоединяйтесь также к телеграм-боту «Как преодолеть эмоциональную зависимость и тревогу» и смотрите вебинары.

Проверить подойдет ли вам или вашим знакомым онлайн терапия с Борисом.

Если есть одна абсолютно не врожденная, а приобретенная со временем вещь, то это страх ошибки. У детей взаимоотношения с ошибками происходят очень просто — ребенок о них не думает. Он бежит, не умея бегать, качается на краю дивана, сует пальчики в розетку, дергает кота за хвост и мотивирован каждый день исключительно исследованием. Это правда, что если оставить ребенка наедине со своими ошибками, то не все придут в министерство внутренних дел получать паспорт, но те, кто придут, точно не будут волноваться ошибиться в номере дома или в том, что паспорт не дадут. Это черный юмор, теперь белая реальность.

Ребенок нуждается в защите со стороны взрослых. Но защита, которая опека нужна только на самых ранних этапах жизни, когда ребенок действительно не понимает, что такое розетка или высота дивана. Лет с 4 и дальше, когда страха ошибаться все еще нет, ребенок попадает в социальную среду. От него ожидают дисциплины, первых занятий по часам в садике, он в первый раз становится сознательно окружен детским социумом (лет до 3 детки не особо обращают внимание на других деток). Меняются взаимоотношения с родителями и опека становится все более вредной. Ребенок может начинать сам одеваться, сам есть, сам засыпать и еще многие маленькие вещи делать сам. Наступает эдипальная фаза, в которой ребенок начинает конкурировать с родителем своего пола.

На этих первых взрослых шагах ребенок начинает копировать родителей, то как они живут — и главное — что они чувствуют. И что он видит. Если он наблюдает, что родитель живет, как плывет — находится в тревоге, меняет свое мнение, говорит нет, а потом меняет это на да, все время грустит, расстроен — и главное, не выставляет ребенку границы — ребенок начинает тревожиться.

Стрессующий родитель создает у ребенка ощущение небезопасности. Знаете свое выражение лица, когда вы волнуетесь? Ребенок видит его, скрыть это невозможно. Это выражение лица растерянного человека. Ребенок считывает эту тревогу, как беспомощность родителя и пробует устанавливать свои правила сам. Прогибает родителя направо и налево и делает мелкие вещи назло. Чем больше родитель прогибается, тем больше ребенок закрепляется в том, что на мир положиться невозможно и что он, на самом деле, его король. Эгоцентричная природа детей, которая не подразумевает даже мысли, что ребенок может ошибиться наталкивается на слабость родителя. А поскольку восприятие мира у детей происходит глазами родителя, то беспокойство, которое по сути является страхом, множится в ребенке, стимулируя ощущение опасности на ровном месте и проистекающую отсюда тревогу. Непонимание тонкости души родителя и негативной глубины проживания его собственных процессов, а также его беспомощность перед жизнью и что важнее — перед самим ребенком, развивает в ребенке страх собственной ошибки и непредсказуемой реакции мира на эту ошибку, или же такой реакции, что он, ребенок, будет как и родитель грустить и ему будет плохо.

Верно и обратное, если родитель очень агрессивен или очень отдален (агрессия — это обратная сторона отдаленности, не может отдаленный родитель быть терпеливым), то и тогда ребенок развивает недоверие к миру. Агрессивный родитель — спонтанен и непредсказуем. Ребенок почти наверняка с ним ошибится, будет наказан (и не раз), поэтому развивается и укрепляется страх ошибки, который потом переносится на весь мир и интроецируется тем, что «мир опасен».

Можно начать с книг о воспитании детей и аспекте выставления им границ. Чтобы, как минимум, понимать, как вести себя со своим внутренним ребенком и что делать, что понижать свой собственный страх ошибки. Но лучше и эффективней работать с собственными границами в терапевтическом контакте. Так прорабатывается беспокойство и впечатление, которое вы производите на детей. А учитывая то, что в паре ребенок — родитель роли постоянно плавают, то это впечатление, которое вы создаете и на значимых взрослых.

Проверить подойдет ли вам или вашим знакомым онлайн терапия с Борисом. 

Человеку сложно без решения проблем. Когда человек решает проблему, он чувствует, что молодец. Например привез ты, положим, семью к секретному пляжу. Море, пальмы, белый песок, мало людей.

И никто этого не оценит.

«Скучно, есть, пить, жарко, холодно, утопил трусы/полотенце.»

Но стоит всей семье с детьми повозиться:
а) в прокатной фирме которая не принимает иностранные права и скандалом
б) без навигатора и с неработающим симкардом и следовательно геолокацией
в) под закрытые пляжи — ой, тут замок, ой а сюда не подъехать
г) и д) и е) приехать наконец на вожделенный пляж —

— как все счастливы! Радость, что можно наконец разложиться и никто трусы не теряет и кушать-какать не хочет!

Потому что преодолели и добрались.

Было б неплохо научиться в проблемы поиграть. Дома полный холодильник? Блиииин, сегодня выходной и все закрыто и есть нечего. Погрустил-поголодал 5 минут и такой: оба, холодильничек, спасибо!

Или с радостью на работу просыпаешься и опа — симулировал себе утром босса-психопата. Сам на себе в зеркале наорал, сам поплакал, а потом — оба, работа-то какая классная у меня ж, ура!

Попритворялся, в общем, что плохо и пошел ценить хорошее. А то че т забываем мы инохда скока у нас его, хорошего ентого, в руках ентих самых.

2020

Я слышу и читаю интересные истории о том, что в период изоляции у старшего поколения вдруг меняется поведение. У кого-то внезапно, у кого-то прежние странные проявления поведения происходят в более острой форме. Детей (уже взрослых разумеется) это злит, причем злит по-взрослому и вводит в состояние беспомощности и непонимания, что делать. Однако абсолютно все эти истории показывают, что на фоне стресса взрослые паттерны поведения у старших людей меняются на детские. И если понимать, что перед вами регрессия в ребенка и манифистация детского поведения, то вы не будете относиться к нему с такой личной обидой и даже будете понимать, как на это реагировать.

Что может происходить сейчас с людьми старшего поколения?

1) Поиск внимания.
Огромное количество пожилых людей оказалось или вместе с детьми или разделенными от детей, без возможности нормального контакта. Когда вместе, регрессивная фаза может проявляться через совершенно неосознанный поиск внимания. Вспомните, как ищут внимания дети. Они или крутятся под ногами, или становятся громкими, или ходят и ноют и канючат постоянно. Зная, что делать в этих ситуациях с детьми, люди полностью дезориентированы, когда это происходит с их родителями.

Поиск внимания в форме «все ужасно» характерен не только в фазе изоляции на фоне пандемии, он характерен для многих людей в возрасте в целом. И да, это тоже поиск внимания. А стрессом тут является постоянный высокий уровень тревоги. Потому что отлавливать в себе тревогу и понимать, что это лично «мне» страшно и плохо, а не мир ужасен во всех проявлениях, старшие поколения никто не учил. Как и не учил разделять свои чувства в опасности настоящей и опасности мнимой, последняя из которых служит той защитой, которая помогает не расслабляться перед лицом «ужасного» мира.

На фоне фазы поиска внимания возможно даже конкурирование с внуками. Его видно довольно легко в поведении взрослого человека и называется оно: «А кто тут самый маленький в семье и кому надо больше всего? Конечно я и мне!». Тут пожилые люди могут вести себя даже опасно. Через саморазрушение, показывая выученную беспомощность, что розетки может и опасны, но вы-то их спасете. И всегда прилетите вовремя, как Супермен. Либо опасным поведением для других и своего местопребывания в целом. На ребенка накладывается ответственность, как на родителя и спасителя и периодически его шухер оправдывается. Ведет это к тому, что взрослый не может расслабиться и все время на взводе.

Гнев в этом случае абсолютно не помогает. Любое выражение эмоций в минус, включая обиду и слезы также не помогают, потому что доказательство внимания достигается именно ими. Универсального рецепта у меня нет, но помогает в некоторых случаях возвращать человека к реальности. Напоминать, что он взрослый человек, что у него своя мера ответственности и он не нуждается в дополнительном костыле. Помогает напоминать о вас, как об отдельном человеке и говорить, что мне, лично мне тяжело, мне грустно и мне обидно — и указывать в чем. Понимаете, говорить о своих чувствах, а не показывать их бесконтрольно.

Помогает, как не странно не гнев, а чувство вины. Да, как с детьми: «Коля, ну тебе не стыдно, что я весь день стираю, а ты одежду в унитаз кинул, потому что до корзины было лень идти? Подними и отнеси в стиральную машину.» Для тех, у кого поднимается праведный гнев, что Герцберг учит манипулировать родителями, напомню, что чувство вины является показателем наличия совести, о которой иногда надо напомнить, потому что в стрессе, сами понимаете — главное выжить, даже если стресс, вернее его интенсивность выдуман самим человеком. На все остальные вопросы ответят вам два моих мастер-класса «Токсичные люди, манипуляторы, личные границы» и «Страх, критика, вина и обида». Их можно скачать на моем сайте.

Помогает не стимулировать детский паттерн поведения, а оставлять родителям ответственность за самих себя. Не проверять и не контролировать. Но если родитель показывает своим поведением, что не готов к тому, чтоб пользоваться спичками, эти спички просто не давать.

В корне поиска внимания лежит недостаток любви. Люди, которых любили умеют справляться со стрессом, чувством неопределенности и тревогой. Так что, если можете спокойно долюбливать родителей, даже «серенькими», то делайте это. В конце-концов именно в этот период можно проявлять любовь и спокойствие, коль он забрал у нас другие важные вещи. Как вы понимаете, в посте всех нюансов не опишешь, поэтому если это описание вызвало глубокую реакцию, добро пожаловать на личные консультации. Это был долгий первый пункт, поэтому второй.

2) Они хотят контроля.
Над собой, над вами, над миром, над Вселенной, над своим пространством метр-на-метр, над тумбочкой у кровати. Таким образом, контролируя несущественные вещи вокруг себя, пожилые люди чувствуют, что могут контролировать и всплеск мировой пандемии. Вне изоляции, многие люди в возрасте, как я уже писал выше, ощущают что жизнь опасна и поэтому стараются взять ее под контроль через то, что им доступно. А именно через вас. Бесконечные звонки по телефону, внезапные визиты, докапывание до мельчайших деталей вашей жизни с ценными указаниями, как жить дальше — это их попытка взять жизнь под контроль. Свою, но через вас.

В чем здесь детскость? В том, что дети не сепарированы от родителей. Ребенок хочет знать, где мама в любой момент, чтобы знать, что он может преодолеть дистанцию к ней в два скачка. Ребенок не хочет делить маму ни с кем, потому что любой чужой дядя (даже если это папа) или объект посягает на собственничество ребенка. Ревность родителей к вашим мужьям/женам, она из этой оперы. Что тут делать вам? Разве что понимать, что человек пытается контролировать СВОЮ жизнь через ВАС. Ваши чувства при этом, к сожалению, важны не будут, потому что ЕГО чувство беспомощности и тревогой перед опасностью мира в разы сильнее. Поэтому просто понимайте ошибочность этого мышления, отстаивайте свои границы и дайте взрослому поколению право ошибаться. Иначе вы входите в роль воспитателя, и это уже настоящие родительско-детские отношения, в которых ребенком становится представитель старшего поколения.

3) Выученная беспомощность и экстремальное бунтарство.
И то и другое будет крутиться вокруг поиска внимания или поиска контроля. Бунтарь говорит себе — я ломаю границы, хожу в магазин 500 раз в день — я революционер и победитель. Мы же все помним пример успешного революционера, который впечатался всем, кто жил во времена СССР. Беспомощность также может привести к бунтарству, т.к. человек может чувствовать, что жизнь загнала его в угол и пришло время для решительных действий. Хотя какие решительные действия в то время, когда все замедляются и ложатся на дно. Но это как раз то самое бунтарское эгегей, которое также может сопровождаться словами: «ну а чо, я свое пожила, мне все равно.» При этом человек полу-понимает, что заболев, ляжет заботой на своих взрослых детей и тогда получит внимание. Знаете это детское, вот когда я заболею, тогда мама будет со мной все время? То есть происходит снятие ответственности с себя, своей зоны риска и она перекладывается в форме заботы на других. Дети абсолютно беззаботны и поэтому смелы и рисковы.

Плюс нынешний период может задействовать в пожилых людях страх смерти, который в свою очередь будет побуждать к бунтарству. Могут возникать тревожные мысли, что «сколько я всего не успел/а в жизни! надо быстро-быстро, сейчас, немедленно!»

Что делать? Опять же, пожилые люди огромной частью не долюблены, им дико не хватает внимания и разговоров, а уровень тревоги у них очень высок. Вам надо понимать, что перед вами человек, который мыслит по-другому и настолько не может справиться с собой, что превращается в знакомый ему паттерн поведения ребенка (знакомый, потому что не все были старыми, а детьми были абсолютно все). Вам надо понимать, что в этом состоянии люди в возрасте будут искать все недостающее себе у вас. Хотя сейчас бы научить пожилых людей социализироваться друг с другом через скайп и зум, чтобы дать альтернативу лавочкам у подъезда. Тогда новостные паблики могут служить стимулом к общению и обсуждению разных вещей (проговоренная тревога снижается, так же, как и разделенная, отсюда популярность разговоров у лавочек), а случайный банер сайта для взрослых может быть поводом к: «вот глядите, проститутка прошла!» Но это шуточки, а серьезно —

От вас нужно то, что нужно от родителей маленьких детей. Спокойствие. Понимание фазы регрессии на уровне повышенного стресса. Понимание беспомощности ребенка (даже если она выученная). Понимание и уважение к его тревогам и страхам. Понимание того, что он неосознанно пытается жить жизнь через вас, иначе страшно. Злиться не нужно, обижаться не нужно, постарайтесь вернуть этому все же не-ребенку, а взрослому его взрослость. НЕ участвуйте в игре «теперь я твой родитель».

Когда вы бережно, но твердо отодвигаете от себя навязанную роль родителя и ведете себе так, что вы полагаетесь на ваших родителей, на их адаптивность и способность справиться, а также принимать ответственные решения самостоятельно, потому что вот сколько они в жизни важных решений принимали и трудностей преодолевали, а вы — рядом, поддерживаете и помогаете — то уровень их тревоги будет снижаться, как и инфантилизация.

Если с вашими родителями всего вышеописанного не происходит, то поздравляю и вас и их. Они взрослые, осознанные и ответственные люди. Желаю им и вам пережить этот период в максимальном спокойствии.