К сожалению, в отношениях от нас ждут зрелого подхода к решению важных проблем. Между партнерами порой происходят конфликты вокруг таких «взрослых» вопросов, как финансовые приоритеты, распределение каждодневных обязанностей, разногласия по части воспитания детей, несовпадение ожиданий от будущего и многое другое. Предполагается, что всё это должно решаться путём открытого диалога. Но в реальности многие такие конфликты затягиваются на месяцы, а то и годы, постепенно превращаясь в сначала в обиду, потом в возмущение. Почему же нам так трудно вести себя как взрослые и решать разногласия конструктивно?
Ответ: потому что в любовных отношениях мы регрессируем и склонны вести себя как дети.
Невербальное общение
В раннем возрасте мы общаемся с теми, кто заботится о нас — в основном с родителями — посредством невербальных выражений. Малыши не умеют обозначать свои потребности словами, поэтому они полагаются на крик и плач. Это их способ сообщить о стрессе — голоде, усталости, дискомфорте. Малыши действуют невербально и нетерпеливо, однако их послания окружающим взрослым предельно ясны.
Знакомо? Мне — очень! Многие пары общаются таким же образом. Когда один партнёр от другого чего-то хочет, будь то изменение поведения или конкретное действие, он часто хочет этого немедленно. А если этого не происходит? Вспыхивает праведное негодование (которое в моменте кажется абсолютно справедливым). Это объясняет, почему партнёры так часто кричат и сопровождают свой диалог гневом и яростью, словно им не хватает слов. Это детский шаблон поведения, откат к ранним моделям отношений.
Фантазии
Во взрослых отношениях нами движет то же основное желание, что и в детстве: быть любимыми. И мы лелеем фантазии о том, как должна выглядеть эта любовь, — фантазии, сформированные либо подражанием родительским качествам, либо отрицанием их.
Возьмём мужа, который представляет себе «идеальную жену» нежной, милой и бесконечно терпеливой. Но на деле его женой оказывается прямолинейная и не терпящая глупостей женщина. Если спросить его, соответствовала ли хоть одна женщина в его жизни его фантазиям, он вспомнит ничего похожего. А если копнуть глубже, он опишет свою мать или бабушку как суровых, властных женщин, которые правили пассивным отцом. Таким образом, его фантазии основаны не на реальности, а на контридентификации — отрицании того, с чем он вырос.
А теперь представьте себе жену, которая представляет своего «идеального мужа» финансово стабильным, надёжным, который стоически держит свои эмоции под контролем, потому что «настоящие мужчины не плачут». Однако в реальности ее муж тревожный и чувствительный. Спросите, кто более всего похож ее идеальный образ, и она ответит: «Мой отец». Именно его она боготворит и считает самым надежным, чудесным, лучшим мужчиной на Земле. В данном случае фантазия — это прямой родительский образ, попытка воссоздать динамику позитивных отношений из детства с любимым человеком.
В обоих случаях партнёры разочаровываются и злятся друг на друга из-за того, что их фантазии не воплощаются в партнёре.
Проекция
В попытке избежать разочарования, многие пары используют механизм проекции. Они подсознательно проецируют свои фантазии на партнёров, отказываясь принимать любое другое поведение. «Если бы только мой муж/жена смотрел(а) на вещи моими глазами, он(а) был(а) бы для меня идеальным(ой)!»
Например, один из партнёров считает, что после расставания с кем-то дальнейшие контакты с этим человеком табу, в то время как другой придерживается стратегии сохранения дружеских отношений с бывшими партнерами — и яростно её отстаивает. Это может привести к длительной конфронтации, поскольку оба партнёра проецируют свои ценности друг на друга и ожидают, что другой будет вести себя определённым образом.
Возьмём человека, чьи родители были безответственными и постоянно нарушали данные обещания. Теперь человек требует, чтобы его супруг всегда, при любых обстоятельствах, выполнял каждое свое обещание, а если этого не происходит, винит и неистово злится на него. Вот это и есть проекция идеального образа родителя.
То, чего нам не хватало от родителей, мы изо всех сил стараемся получить от партнёров, даже если это означает фантазировать, проецировать и отрицать их реальную неспособность нам этого дать. В каком-то смысле мы верим в волшебство и злимся, когда оно не происходит.
Сказки
По мнению Бруно Беттельгейма (1), сказки помогают ребёнку «вписать бессознательное содержимое в осознанные фантазии», то есть сделать невозможное возможным. Они также служат инструментом для преодоления «давления бессознательного», поскольку дети идентифицируют себя с повествованием, делая его реалистичным. В сказке возможно всё (даже если это никак не сочетается с реальностью). Через сказку ребёнок управляет целым миром, в котором, как правило, присутствует магия. Невидимые шляпы, ковры-самолёты, зелья от всех болезней, мечи неуязвимости — все эти волшебные атрибуты могут изменить что угодно по щелчку пальцев. Точно так же наш внутренний ребёнок стремится управлять отношениями и при этом быть безоговорочно любимым, понятым и принятым, ожидая, что партнер быстро и волшебным образом изменится в соответствии с нашими предпочтениями.
Через сказку ребёнок проецирует свои героические качества на главного героя, который побеждает зло. Хотите верьте, хотите нет, но любовные отношения часто подсознательно воспринимаются нами точно так же, особенно в моменты разногласий и ссор. Мы — «хорошая сторона» — фея или герой, а партнёр — «плохая сторона» — дракон, злая королева, жестокий король. Мы считаем себя правыми и требуем, чтобы с нами согласились, а точка зрения партнёра должна быть побеждена через безоговорочное принятие нашей «правоты» и следование ей.
Неслучайно большинство сказок заканчиваются свадьбой. И отношения – будь то поиск партнёра или преодоление трудностей ради него – занимают в них центральное место.
Отношения – это своего рода сказка, ведь мы хотим, чтобы наша вторая половинка стала нашим спасителем и помогла нам воплотить в жизнь мечту об идеальной любви и пресловутом «жили они долго и счастливо». Вот почему нам так больно разочаровываться в партнёре. Это означает крушение сказки, которую мы написали сами.
Заключение
В отношениях мы регрессируем и используем детские механизмы, представляя, каким должен быть наш партнер, ориентируясь на сказочный образ. Этот регресс неизбежен, но как только мы понимаем, что 1) он происходит и 2) сопровождается проекциями, фантазиями и сопутствующими эмоциями гнева и разочарования, из-за того, что волшебства не происходит, мы можем начать относиться к ним более осознанно и лучше справляться с ними. Конец сказки не означает конец отношений. Напротив, он открывает новые реалистичные способы быть с партнером — не с фантазией, а с ним настоящим.
Парная терапия помогает распознать и преодолеть регресс, а также отделить фантазии от реальности и полюбить партнёра таким, какой он есть на самом деле, а не таким, каким он мог бы волшебным образом стать.
(с) Борис Герцберг
Опубликовано автором в Psychology Today
Библиография:
- Bettelheim, Bruno. The Uses of Enchantment. New York: Vintage Books, 1989.
- Dicks, H. V. (1967). Marital tensions: Clinical studies towards a psychological theory of interaction. Karnac Books. (Original work published 1967, reprinted 1993).
- Schwartz, E. K. (1956). A Psychoanalytic Study of the Fairy Tale. American Journal of Psychotherapy, 10(4), 740–762.