Размышляю про отношения (я всегда про них размышляю). Вхождение в обязательства любого плана оказывает на людей потрясающий отпугивающий эффект.

Достаточно подумать о копеечном, но уже не бесплатном пакете в супермаркете, как набирать их пропадает желание.

Представьте себе, что отношения завязывались бы на обязательство. Мы начинаем любой вид отношений, но обязуемся, что он длится до конца жизни.

Прервать это обязательство очень легко — достаточно, чтоб один сказал другому обратное. Может даже не сказал фразой, а произнес кодовое слово — заплатил бы условные несколько центов.

Интересно какой эффект это бы имело на отношения, их качество и продолжительность?

По моему мнению люди сразу стали бы относиться к отношениям очень серьезно и не разбирали людей, как пакеты. Когда заводишь отношения на фоне того, что будешь с этим человеком всю жизнь, если не заявишь иначе, это имеет отрезвляющий эффект. Ты вдруг встаешь перед осознанием: а вдруг это действительно на всю жизнь? Готов ли я так рискнуть конкретно с этим человеком?

Сейчас люди строят отношения в обратной парадигме — я готов быть с этим человеком сегодня, еще немножко завтра, ладно неделя прошла неплохо, месяцы складываются в года — вроде я уже и готов на долгое обязательно.

В том, как люди строят отношения сейчас есть скорее соблазны к прерыванию связей, чем к готовности к чему-то долгосрочному. Поэтому, те кто созрели к глубоким и серьезным отношениям, от этой традиции не особо имеют плюшек.

В общем, я думаю что ценность пакета становится очевидной, когда что-то за него обмениваешь. И хотя свобода остается в полной мере, сам взгляд на потенциального партнера и перспективу отношений с ним, может полностью перевернуться в позитивном направлении.

Когда я временно прекратил набор в новые группы, я начал потихоньку интересоваться тем, что происходит в англоязычном психологическом пространстве и задал вопрос в одной из групп психологам: «Как вас находят клиенты?». Основная масса сказала, что через нынешних и прошлых клиентов и через коллег. Но один человек откликнулся в качестве клиента. Она сказала, что выбирала своего психолога по географии, по цене, по приятности общения и похвасталась одной особенной штукой.

Ее психолог всегда для нее на связи. Когда она пишет психологу, тот возвращает ей телефонный звонок вне сессии и таким образом, она больше с ним в контакте. Я также периодически слышу от других людей ценность того, что психологу можно написать и он оперативно ответит и поможет снять тревогу.

Я понимаю, что разные психологи работают в разных парадигмах, но считаю такой вид связи более вредным, чем полезным и вот почему.

1. Психолог ставит клиента в зависимость от себя. Смысл психологической работы, среди прочего, помочь человеку внутренне укрепиться и полагаться на себя. Постоянная доступность психолога лишает клиента — взрослого человека — возможности внутреннего роста. Даже для ребенка удовлетворение потребностей сопровождается фрустрациями — так он учится справляться с неудовлетворением и не ломаться изнутри. Фазы внутреннего развития мало чем отличаются от развития детского, т.к. одна из форм психологической работы — это выявить и попытаться исправить ранний детский надлом(ы).

2. Психолог способствует неопределенным личным границам. Любой психологический процесс касается личных границ, т.к. проходит он между двумя (в индивидуальной работе) людьми и более (в группе). В постоянной доступности вне сессий психолог не дает возможность клиенту испытать чувство связи и одновременно невозможности получить то, что хочется от важного человека здесь и немедленно. Без проживания этого разочарования невозможно строить глубокие долгосрочные отношения. Не все работают с техникой переноса, в частности КПТ, но там, где да — постоянная доступность мешает развитию негативного переноса, исследуя который можно прояснить много важных вещей.

Отдельной строкой, клиент который переживает негативный перенос, не выходя из терапии, психолога рекомендовать не будет. Слишком личные, глубокие и стыдные вещи могут подниматься на поверхность и рекомендовать на этом фоне своего (!) психолога — это как будто делиться этим интимом с чужими людьми. Это не значит, что психологическая работа идет в неправильном направлении, напротив — развитие негативного переноса говорит о доверии клиента к терапевту.

3. Психолог ставит себя в зависимость от клиента. «Мой психолог всегда доступен и на связи». «Ой, классно, а кто твой психолог?» Доброго (в кавычках), доступного психолога будут скорей рекомендовать, потому что с ним легче снять сиюминутное напряжение. Однако, то что хорошо в близкой перспективе, не всегда хорошо в дальней. Будучи постоянно доступным, психолог может лишать клиента долгосрочного развития и взаимодействия внутри границ и таким образом лишь затягивать терапию. И может становиться заложником своей же доброты — сегодня не ответит оперативно, завтра клиент не сделает одолжение (через ту же рекомендацию) со своей стороны.

Разумеется мнение автора может не совпадать с мнением редакции, разные специалисты работают в разных парадигмах, но поделиться все же хочется.

Проверить подойдет ли вам индивидуальная или парная онлайн терапия со мной. 

Если есть одна абсолютно не врожденная, а приобретенная со временем вещь, то это страх ошибки. У детей взаимоотношения с ошибками происходят очень просто — ребенок о них не думает. Он бежит, не умея бегать, качается на краю дивана, сует пальчики в розетку, дергает кота за хвост и мотивирован каждый день исключительно исследованием. Это правда, что если оставить ребенка наедине со своими ошибками, то не все придут в министерство внутренних дел получать паспорт, но те, кто придут, точно не будут волноваться ошибиться в номере дома или в том, что паспорт не дадут. Это черный юмор, теперь белая реальность.

Ребенок нуждается в защите со стороны взрослых. Но защита, которая опека нужна только на самых ранних этапах жизни, когда ребенок действительно не понимает, что такое розетка или высота дивана. Лет с 4 и дальше, когда страха ошибаться все еще нет, ребенок попадает в социальную среду. От него ожидают дисциплины, первых занятий по часам в садике, он в первый раз становится сознательно окружен детским социумом (лет до 3 детки не особо обращают внимание на других деток). Меняются взаимоотношения с родителями и опека становится все более вредной. Ребенок может начинать сам одеваться, сам есть, сам засыпать и еще многие маленькие вещи делать сам. Наступает эдипальная фаза, в которой ребенок начинает конкурировать с родителем своего пола.

На этих первых взрослых шагах ребенок начинает копировать родителей, то как они живут — и главное — что они чувствуют. И что он видит. Если он наблюдает, что родитель живет, как плывет — находится в тревоге, меняет свое мнение, говорит нет, а потом меняет это на да, все время грустит, расстроен — и главное, не выставляет ребенку границы — ребенок начинает тревожиться.

Стрессующий родитель создает у ребенка ощущение небезопасности. Знаете свое выражение лица, когда вы волнуетесь? Ребенок видит его, скрыть это невозможно. Это выражение лица растерянного человека. Ребенок считывает эту тревогу, как беспомощность родителя и пробует устанавливать свои правила сам. Прогибает родителя направо и налево и делает мелкие вещи назло. Чем больше родитель прогибается, тем больше ребенок закрепляется в том, что на мир положиться невозможно и что он, на самом деле, его король. Эгоцентричная природа детей, которая не подразумевает даже мысли, что ребенок может ошибиться наталкивается на слабость родителя. А поскольку восприятие мира у детей происходит глазами родителя, то беспокойство, которое по сути является страхом, множится в ребенке, стимулируя ощущение опасности на ровном месте и проистекающую отсюда тревогу. Непонимание тонкости души родителя и негативной глубины проживания его собственных процессов, а также его беспомощность перед жизнью и что важнее — перед самим ребенком, развивает в ребенке страх собственной ошибки и непредсказуемой реакции мира на эту ошибку, или же такой реакции, что он, ребенок, будет как и родитель грустить и ему будет плохо.

Верно и обратное, если родитель очень агрессивен или очень отдален (агрессия — это обратная сторона отдаленности, не может отдаленный родитель быть терпеливым), то и тогда ребенок развивает недоверие к миру. Агрессивный родитель — спонтанен и непредсказуем. Ребенок почти наверняка с ним ошибится, будет наказан (и не раз), поэтому развивается и укрепляется страх ошибки, который потом переносится на весь мир и интроецируется тем, что «мир опасен».

Можно начать с книг о воспитании детей и аспекте выставления им границ. Чтобы, как минимум, понимать, как вести себя со своим внутренним ребенком и что делать, что понижать свой собственный страх ошибки. Но лучше и эффективней работать с собственными границами в терапевтическом контакте. Так прорабатывается беспокойство и впечатление, которое вы производите на детей. А учитывая то, что в паре ребенок — родитель роли постоянно плавают, то это впечатление, которое вы создаете и на значимых взрослых.

Проверить подойдет ли вам или вашим знакомым онлайн терапия с Борисом. 

Клиент задал мне абсолютно легитимный вопрос: Не станет ли группа по проработке созависимостей моей новой зависимостью?
Ответ: нет, потому что границы.

Это то основное, чего не хватает в зависимых отношениях. Партнер вторгается в ваши границы с утра до вечера, контролирует на расстоянии, не отпускает от себя.

И границы — это то основное, на чем строится группа по созависимости. Четкие дни недели. Четкое начало каждого занятия. Четкий конец. Начало и конец самой группы. Четкие границыhttps://blog.borisherzberg.com/category/granicy/ внутри группы. Вас никто не оскорбит, ведущий вмешается во вредную или неприятную динамику. Структура встреч и группа, объединенная единой целью.

Это как раз то место, которое учит границам и учит тому, чтобы быть ВМЕСТЕ с другими и при этом оставаться САМИМ СОБОЙ. Это место, где живет близость без чувства долга и без обязанности отдавать полученное потом, по частям. Это то место, где люди зачастую первый раз чувствуют единство, будучи в отношениях.

Так что группа, как инструмент — учит здоровой близости и границам уже одним своим форматом и сеттингом, не говоря даже про содержание.

Поэтому, если раздумываете и есть вопросы, пишите. Буду рад ответить.

Абсолютный бесполезняк — это записывать на консультации кого-то на мотивации страстного желании им помочь. Такой человек: не придет, придет, но останется недоволен, отменит в последний момент.

Дело в том, что когда мы хотим очень сильно кому-то помочь, мы делаем вещи за него и у нас установаются отношения спасатель — жертва. Жертва беспомощна и ей отправили 20 контактов психологов/коучей, но он/а не в состоянии выбрать никого из них. Тогда мы начинаем выбирать за нее. Затем, если чудом она все же останется на консультацию (не больше, чем на одну — это точно) — начинаем обсуждать с ней, что же было на консультации и стимулировать ее на делание всего, что было проговорено.

«Жертва» купается во внимании, она чувствует себя сильной и будет саботировать процесс, чтобы получать еще больше внимания. В этом процессе мы лишаем другого взрослого человека ответственности и наваливаем на себя заботу о нем. Мы тащим его к счастью и очень устаем сами.

Есть ли исключения? Да, есть, когда человека надо лечить, а не консультировать. Когда есть серьезные психические расстройства, там прям надо делать первые шаги вместе с ним и иногда за него и лучше начинать с психиатра. Но именно в этих ситуациях, зачастую, лечение не стоит на повестке дня, т.к. глубина проблемы не признается.

Поэтому, сделайте одолжение и себе и другому — не надо никого записывать на самопознание и саморазвитие. Хотите изменить ситуацию в жизни этого человека — запишите себя. В 90% случаев вы поймете свои возможности и ограничения и сможете занять с этим человеком такую позицию, чтобы его не тащить и не спасать, освободив энергию для самого себя.

Проверить подойдет ли вам индивидульная или парная онлайн терапия со мной. https://borisherzberg.com/consulting/psychology

На каком-то этапе отношений рушатся иллюзии. Вы оба — процесс это одновременный — понимаете что ведете отношения не с мечтой, а с живым человеком. Происходит это примерно в то время, что проходит влюбленность, но с влюбленностью это странным образом напрямую не связано. Дело в том, что есть связь между влюбленностью и ускользанием человека от вас. Чем сильнее человек ускользает, тем больше вы в него влюблены. Фраза Пушкина про чем меньше женщину мы любим ровно про это.

Влюбленность связана с дистанцией, на которой вы готовы подкармливать свою мечту через образ ускользающего, и поэтому безопасного, человека. Безопасного в том плане, что своей близостью — физической и эмоциональной, он не нарушит прекрасности построенных в вашей голове отношений.

Когда кормить мечту и иллюзиями ускользающим партнером больше не получается, начинаешь прозревать. И прозреваешь либо болью и шилом в сердце, либо спокойствием и глубиной. В первом случае, если имел отношения не с человеком, а со своей фантазией об отношениях. Во втором, если с фантазиями разобрался до входа в отношения или во время них. В первом случае убегающий партнер защищает вас от близости, а влюблённость появляется от эндорфинов о своей мечте. Она не про его истинный образ, она про вашу фантазию о нем. И боль тогда не от пропавшей влюблённости, а от разрушения фантазии и разочарования от этого.

Отношения — это довольно больной процесс, связанный с прозреванием и риском того, что живой человек потопчется по вашей мечте о счастье в паре и по тому, какими они должно быть (откуда вы, кстати, знаете какими они должно быть, если не из фантазии). Но в случае, если не идти на поводу того, чтобы застилать настоящее счастье от отношений влюбленностью в дистанцированную личность, эту мечту можно постирать, высушить и повесить сушиться. А то и отставить в сторону, чтобы она не отвлекала от реальной жизни. Влюбленность — прикольная штука, если она не защищает вас от настоящих отношений. А она, часто, как раз таки защищает, выбирая ту недоступность, которая принесет неминуемое прозревание и сопутствующее разочарование.

Приглашаю разобрать в динамике отношений в вашей жизни с помощью моего авторского курса «Сила отношений«.

Расскажу вам, что такое пограничное расстройство личности на примере кота. Вот кот залез в ящик с бельем на стирку. Там тепло, уютно и приятно. Но ему мало там просто поспать и промяукать «спасибо!». Ему еще туда надо нассать.

То есть кото-человек или человеко-кот, как лучше сказать в этом случае не чувствует границ позволенных в социальной интеракции с хозяевами. Сначала кот выгоняется и выслушивает тираду о том, кто он, что ссыт в белье. Но затем он повторяет это снова. И повторяет до тех пор, пола ящик не закрывается вплотную (без кото-личности внутри, разумеется).

С пограничным расстройством (в зависимости от степени его глубины и интенсивности) не ощущаются границы. Людей, времени, ситуаций. Дали полежать — я нассу. Дали нассать — я порву Борин лифон. Дали порвать лифон — можно рвать самого Борю. Такие люди живут как на автомате взламывая границы тех, кто находится рядом с ними. Они глухи к чувствам других. Но с удовольствием вызывают в других чувства в отношении себя и смотрят на реакцию.

Например, если кото-личность нассала, то ей доставит удовольствие смотреть, как хозяин нюхает лифон и кривится. Мне удалось вызвать чувство отвращения — прикольно. Могу еще чувство гнева вызвать. 5 раз спать спокойно и заширмить внимание, а на 6-ой нассать вновь. И чувство печали, если долго продолжаю это делать. Таким образом контакт со своими собственными чувствами подменяется тем, что чувства вкладываются в другого человека.

Можно рассказать о том, когда и как это зарождается, но тогда мы уйдем далеко от кота и белья. Обычно это, конечно, кото-родители. Это они вели себя будто котенка не было. Делали только то, что удобно им самим, не заботясь о желаниях котенка, ставя его в подчинение кото-структуры кото-семьи структуры. Они брали и не давали. И теперь он ведет себя так, будто не существует других. Он обретает собственные границы только за счет того, что проламывает границы других. Только так он может осознать и почувствовать, кто он.