К сожалению, далеко не всем удается сохранить роль ребенка в детстве и развить здоровую привязанность по отношению к родителю. Например —

1. Нарциссичные родители не дают сформировать здоровую привязанность. Они пытаются использовать своих детей — да и вообще окружающих, но детей особенно — для себя и своих целей. В такой семье ребенок существует лишь как продолжение родителя, источник нарциссического ресурса — для поддержания самооценки, статуса или выполнения несбывшихся надежд взрослого. Ребенок учится игнорировать собственные потребности и чувства, фокусируясь на угадывании и удовлетворении потребностей родителя, чтобы заслужить скупое внимание или избежать отвержения. Это формирует устойчивую модель отношений, где собственное «Я» не имеет ценности.

2. Родители, которые заставляют ребенка быть полезным и взрослым. Здесь нарушается естественный порядок вещей: ребенок лишается права на беззаботность, спонтанность и зависимость. Его могут рано возвести в роль «родителя для своих родителей» (родификация), партнера по эмоциональной поддержке или ответственного за быт и младших детей. Такой ребенок усваивает, что его ценность определяется исключительно его функциональностью и полезностью. В будущем это приводит к неумению распознавать свои потребности, хроническому чувству гиперответственности за других и глубокому убеждению, что для того, чтобы быть любимым и ценным, нужно постоянно «служить» и отдавать, игнорируя себя.

3. Отсутствие эмоциональной близости или наказание нелюбовью. Это создает у ребенка экзистенциальную тревогу и травму покинутости. Любовь, внимание и забота становятся не фоном существования, а дефицитным товаром, который могут «отозвать» в любой момент в качестве наказания. Ребенок живет в постоянном страхе потерять хрупкую связь, научаясь гиперконтролю, чтению мыслей и полному подчинению ради сохранения контакта. Во взрослой жизни это выливается в панический страх отвержения, терпимость к токсичным отношениям ради «не быть одному» и убежденность, что настоящий контакт возможен только через болезненную привязанность и самоотречение.

Развивая созависимость в зрелом возрасте и находясь в созависимых отношениях, вы, скорее всего, пытаетесь найти в своем партнере того самого опорного взрослого, которого не имели в детстве. Созависимость — это, по сути, форма регресса, в котором ваш внутренний ребенок пытается удовлетворить во взрослых отношениях те дефициты, которые не удалось удовлетворить в детстве. В терапии мы работаем с этой формой регресса и учимся заполнять дефициты ребенка.

Как понять, склонны ли вы к созависимости? Пройдите тест по шкале Уайнхолд у меня на сайте.

Когда человек внезапно для себя осознает, что находится в тяжелой эмоциональной зависимости в отношениях — подчеркну: не просто отдаленно понимает, а осознает, что это про него — у него/ее возникают 2 возможные реакции.

Первая ужас и желание забыть это немедленно, т.к. это осознание своей собственной несвободы очень тяжелое. Человек выбирает оставаться в той же ситуации, что и был с той разницией, что он уже не там, где был, т.к. фарш осознаний повернуть назад невозможно и человек все же начинает думать о своих отношениях и смотреть на свою ситуацию под новым углом.

Вторая реакция, это опять же через ужас осознания начать возвращать себе свободу. Свободу внутреннюю, поэтому это не означает расставаться, а означает отделяться. Или как писал Юнг — индивидуироваться и сепарироваться.

Есть третья реакция, суета и тревога, т.к. при мысли, что человек потенциально может разорвать зависимость вызывает опять же (простите, но что делать) ужас того, что я буду делать сам/а и как буду дальше жить, если таки из завиисмости выйду.

Вместе с этим, пожалуй, осознание выхода из созависимости и переиначивание своих отношений несет мало с чем сравнивое удовлетворение. Это реально напоминает радость ребенка, когда он сначала научается ползать, потом встает на ножки, потом может сам кормить себя ложечкой. Это удивление в глазах — а что так можно было на самом деле? — стоит многого и открывает многие внутренние возможности, а с ними и возможности внешние. Работа с созависимостью не быстрая. Однако, это работа в ходе которой человек взрослеет и научается различать зависимость нормальную и здоровую от зависимости нездоровой и держаться от второй подальше.

Если вам важно и нужно поработать с темой созависимости и эмоциональной регуляцией в отношениях, напишите в личку или оставьте заявку на сайте в разделе «психологическое консультирование». Я начал работать с этой темой в новом формате, который очень подходит конкретно для этого запроса.

Присоединяйтесь к боту в телеграме «Как преодолеть эмоциональную зависимость и тревогу» и смотрите вебинары.

Проверить подойдет ли вам или вашим знакомым онлайн терапия с Борисом. https://borisherzberg.com/consulting/psychology

Разговор с коллегами навел на следующие мысли. Мы привыкли к тому, ч̶т̶о̶ ̶о̶с̶у̶ж̶д̶а̶е̶м̶ ̶т̶о̶в̶а̶р̶и̶щ̶а̶ ̶С̶т̶aл̶и̶н̶а̶,̶ ̶и̶,̶ ̶р̶а̶з̶у̶м̶е̶е̶т̶с̶я̶,̶ ̶з̶а̶ ̶д̶е̶л̶о̶,̶ ̶и̶ ̶в̶с̶е̶ ̶ж̶е̶ ̶я̶ ̶х̶о̶ч̶у̶ ̶с̶п̶р̶о̶с̶и̶т̶ь̶ ̶-̶ ̶к̶т̶о̶ ̶н̶а̶п̶и̶с̶а̶л̶ ̶ч̶е̶т̶ы̶р̶е̶ ̶м̶и̶л̶л̶и̶о̶н̶а̶ ̶д̶о̶н̶о̶с̶о̶в̶, что осуждаем отцов-тиранов, которые несут токсичную маскулинность и подминают под себя всех и вся в семье. Однако, интересным образом и довольно часто — и в моей практике и из того, что я наблюдаю — присутствуют также полностью обратные ситуации. А именно, люди — почему-то чаще женщины — не могут выбраться не из-под гнета отца, а именно из-под тени матери.

Для многих именно мать становится фигурой, которая не дает развить и обрести себя. В такой семье отец не только не доминантен, а абсолютно беспомощен или отсутствует всецело. Мы понимаем, что для гармоничного психологического развития очень желательно, чтобы у человека было позитивное присутствие и матери и отца. Мать учит любви и близости, отец сепарации и мы, разумеется, по-доброму завидуем тем, кто это имел и с этим рос и немножко сожалеем, что на кушетке в своем кабинете мы их скорее всего не увидим.

Однако, когда человек растет в тени матери и с отсутствующим отцом, у нее/него часто очень большие проблемы. Например с доверием. Доминирующая мать сам, скорее всего не доверяла, ни мужчинам ни жизни в целом, в принципе и доминантность могла развиться как защитный механизм в ответ на недоверие — котроль, чтоб не обманули. Женщина в таком случае не доверяет мужчинам как классу (как и мать). Такие люди могут обесценивать свои достижения. Человек много имеет и делает, но кажется что недостаточно, по той простой (не совсем) причине, что в психологической реальности человека мать всегда была и есть лучше (больше, прекрасней).

Невозможность удовлетворить внутреннюю мать, интернализированную через внешнюю-настоящую, которая в детстве никогда или очень мало хвалила ведет к невозможности себя хвалить. Тень матери, может ложится на человека через постоянную самокритику, которая также отражает голос матери — настоящей, часто звучащий в детстве — ты не такая (как мне хочется), ты делаешь не так, ты делаешь не вовремя. В результате человек и ощущает себя не таким, не там, не своевременным и атакует это «недо» через самокритику.

Работа выхода из тени другого человека практически неизбежна для обретения себя. Осознание тени конкретно матери очень полезна, чтобы смочь разделить материнское и свое и суметь обрести себя в полной мере.

Индивидуальная и парная онлайн терапия с Борисом.

На одном форуме мне попался пост от женщины примерно такого содержания:

«Как забыть бывшего мужа? Я была инициатором расставания — от него было много оскорблений, флирта с другими, игнора. Не могу никак двигаться дальше, думаю 24 часа в день о нем, плохо сплю, впечатление, как будто прикована к нему цепями. Мысли о том, что он сейчас с другой сводят с ума.»

В эфире рубрика «невозможные ответы на сложные вопросы». Если перефразировать вопрос спрашивающей, она по сути вопрошает: как сознательно включить психологическую защиту «отрицание»? То есть, человек страдает, не ест, не спит, явно имеет несколько симптомов депрессии и хочет этого не замечать. Ответ: никак. Включить психологическую защиту сознательно невозможно. Если проявились симптомы ломки — в данном случае по человеку, отвернуться от нее невозможно и ее надо лечить.

Понятно, что расставаться больно, особенно с близкими людьми. Однако, есть несколько симптомов эмоциональной зависимости. 1) Когда страдание от разлуки продолжается догое время (6+ месяцев). 2) Когда интенсивность страданий не снижается. 3) Когда в самих отношениях человек не был особо счастлив, а все ожидал счастья и жил надеждой.

Зависимость также можно рассматривать как защитный механизм. Подобно тому как человек отдает себя наркoтикам, он может отдать себя другому человеку. Таким образом разрешается напряжение от жизни, сложности нахождения во взрослом мире (собственная ответственность делегируется субстанциям, водке или другому человеку) и непереносимость чувств в ответ на реальность: страх, ненависть, вина и т.д. В таком случае расставание с другим человеком активизирует внутри остроту зависимости, которая заполняла внутреннюю пустоту и мозг быстро ищет на это место кого-то или что-то другое.

Поэтому «забыть» человека невозможно. Можно психиатрически-медикаментозно снизить на время остроту реакций, чтобы высвободить в голове место для себя и затем заполнить это место психологической помощью себе, начиная с вопроса не «как закончить эти отношения?», а «что привело меня в эти отношения изначально?»

Если вам понравился пост, вам также понравится вебинар «Как пережить расставание?»

___
Продолжается набор в дневную терапевтическую группу из 12 встреч.
Запись на парные консультации на сайте.

Когда я начал более плотно работать с темой зависимости в отношениях для меня стало сюрпризом, что подавляющее большинство людей не подозревают, что находятся в зависимости. Эта тема вызывает или отрицание или огромный страх. Что, кстати, связано с тем, что немалый процент людей, который интервьюируется на мою группу по проработке эмоциональной зависимости затем внезапно исчезают. Хорошие новости заключаются в том, что зависимость трансформируется в привязанность с сохранением автономии и с ней можно эффективно работать. Но признаки зависимости надо знать.

6 ПРИЗНАКОВ ЭМОЦИОНАЛЬНОЙ ЗАВИСИМОСТИ.

1. Невозможность сохранять свою свободу и автономию. Люди в эмоциональной зависимости легко меняют свое одиночество на абсолютно любые отношения. Иногда даже не на сами отношения, а на поиск их. Человек, который находится в перманентном поиске скорее всего находится в эмоциональной зависимости без объекта. Поиск дает иллюзию не-одиночества.

2. Ощущение беспомощности в одиночестве. Hе стоит путать это с истинной беспомощностью. Человек может прекрасно справляться с жизнью и бытом в одиночку, и никто никогда не скажет, что внутри он ощущает себя очень тревожно и беспокойно и все время носит в себе чувство, что он не справится. Это чувство толкает на то, чтобы обзавестись хоть кем-то.

3. Невозможность думать о расставании. Если для людей обычных расставание является хоть и неприятным событием, но преодолимым, для людей в эмоциональной зависимости — расстаться с человеком означает его убить. Такие люди будут бесконечно оттягивать неизбежное расставание, даже если умом понимают, что отношения закончились. Всепоглощающее чувство вины не дает расстаться с партнером и расставания тянутся для таких людей по 5-10-15 лет.

4. Симптом хорошей девочки (или мальчика). Человек с детства уяснил для себя, что быть удобным — это единственный способ получать любовь. Теперь в достижение удобства и психологического комфорта других, человек кладет на алтарь свой собственный комфорт, свои приоритеты и желания. Главной мотивацией по жизни становится заслуживать одобрение от партнера/ши.

5. Плывущие границы. Они заключаются в том, что невозможно видеть одновременно себя и партнера, можно видеть только поодиночку. В психологии это называется механизмом расщепления. Человек может быть зациклен или только на себе, свой несчастности, разочаровании от отношений и жизни, и он будет злиться на партнера. Либо же он будет зациклен на партнере с невозможностью разглядеть себя, и что интересно, чувства будут все теми же — несчастность, разочарование, подавленный гнев.

6. Поиск виноватого. В зависимых отношениях много обвинений — ты виноват, что мы так ужасно живем, что ты меня не слышишь, что ты не меняешься, что ты со мной не расстаешься. И равно обвинений, направленных на себя — я виновата в своей несчастной жизни, в том что не могу тебя отпустить, в том, что у тебя кроме меня никогда не будет женщин и т.д. Мотив любой, главное — обвинение. Гнев, стоящий за обвинением, помогает человеку поддерживать надежду, что партнер признает свою вину и изменится, а следовательно зависимые отношения трансформируются. Но, к сожалению, в жизни этого не происходит.

Приглашаю вас присоединиться к терапевтической онлайн-группе «Место силы«, в рамках которой мы работаем с эмоциональной регуляцией, повышением внутренней устойчивости и укреплением границ в отношениях.

Также вас может заинтересовать мой онлайн курс по отношениям.

Когда я вижу такие посты, я понимаю, что у сына уже есть девушка и эта девушка его мать.

Казалось бы, какая разница маме — любой — что происходит в личной жизни ее сына? Если вы мама, вспомните себя, когда ваш ребенок был младенчиком. Для вас имело значение проводит ли ваш ребенок время с друзьями, подружками и в какие игрушки он играет? Скорее всего нет. Вас радовало счастье ребенка — когда он улыбается, сыт и лезет обниматься.

В целом, спустя 25-30 лет ничего не меняется. Ребенок, ставший мужчиной или женщиной, также лезет обниматься, когда ему хочется улыбаться и он сыт. Но тут вдруг мать берет на себя функции обустройства личной жизни ребенка. Почему?

1) Она не хочет его терять.

Есть способ удержать взрослого ребенка при себе — это войти с ним в любовный треугольник. Где бы он ни был, мама будет рядом. Рядом физически или морально — и не в том смысле, что она поддерживает его, а в том, что оказывается в курсе их грязного белья, как-будто это ее отношения. Этот же треугольник можно обрести через помощь в нахождении мальчику хорошей девочки. Теперь мальчик будет по жизни благодарен — во всяком случае мама будет так считать — ведь благодаря ей у него немытого-небритого появилась женщина и она — мама — становится неотъемлимой частью этих отношений. По сути она зачала отношения с сыном.

2) Недоверие к сыну.

Он какой-то не такой — талантливый и умный, но замкнутый, непонятный, не от мира сего — он не найдет себе нормальную женщину. Я как мама должна ему помочь. Мама начинает плеваться тревогой, раскрывая свой лепесток и привлекая им других женщин на мальчика. Мальчик (мужчина) чувствует себя еще более несостоятельным и замкнутым. Недоверие матери к успеху сына — это ОЧЕНЬ серьезная вещь. Я прям не могу передать вам насколько серьезная и подкашивающая успешность сына в разных областях, в частности в области отношений.

3) Соперничество

Когда мама ищет тридцатилетнему мальчику пару образуется интересная игра. Мальчик может мстить маме тем, что отвергает все ее подарки — всех девочек. В результате мама охает и ахает и, заламывая руки, спрашивает когда же внуки, а мальчик испытывает тихий триумф — хоть в этом он маму сделал. Поиск хорошей девочки может стать тем камнем преткновения, на котором взрослый ребенок наконец отстаивает себя у доминантной матери. А мать, которая разыскивает отношения не может быть НЕ доминантной — ведь она берет под контроль личную жизнь сына через акт «доброты». Так появляется соперничество — сделай, так правильно (мама) — не сделаю! (сын).

Времена договорных браков, когда родители решали за кого выходить замуж или на ком жениться — прошли. Во всяком случае в большей части цивилизованного мира. Нельзя сказать, что это осталось традицией. И тогда каждая мама может посмотреть на это с психологической точки зрения, а именно: какая у нее мотивация в поиске сыну тети, с которой он среди прочего будет заниматься сексом (опа, это прям тянет на отдельный пост — не хочет ли мама под простыню к сыну через его подругу?). Также на мотивацию мамы может посмотреть сын. Мамам элементарно может не хватать тепла, нежности и человеческой близости с уже выросшими и вылетевшими из гнезда сыновьями, но при этом надо быть внимательным к методам, которыми ведется за это борьба. Они могут быть либо нарушающими границы, и тогда это точно не способствует близости между мамами и сыновьями, или откровенно инцестуозными.